28 января в муниципальном клубе «Дружба» московской сетевой ставкой ЕСМ был организован показ фильма Петра Луцика «Окраина». Перед кинопросмотром лидер ЕСМ Юрий Горский дал свои комментарии. 

---

…На Красной площади всего круглей земля…

/О. Мандельштам/ 

Если мы услышим или прочтём рецепт приготовления кулинарного блюда, то это блюдо не станет для нас менее желаемо, чем, если мы не слышали бы ни слова на счёт ингредиентов этого кушанья и вдруг его негаданно отведали бы. Я хочу сказать, что, рассказывая  о фильме «Окраина» ничего не хотелось бы от вас утаивать и как-то вас интриговать. То есть я не стану вас жалеть и постараюсь рассказать основу рецептуры этого пиршества, пиршества глаз и ушей. Ибо вам, несмотря ни на что, придется с превеликим удовольствием поглотить собственными ушами и глазами, столь любезный сердцу киношедевр.

Итак. Начну издалека. Издалека окраин. Только немного иных окраин. Окраин голливудских, дальневосточных,  библейских…  

В фильме "Прирождённые убийцы" актёр Вуди Харельсон устами своего героя провозглашает естественный отбор среди человеческого рода, аналогичный миру животных, где врождённое истребление друг друга есть объективная норма существования в подлунной юдоли. Право под солнцем, утверждает он, следует безжалостно отвоевывать. К схожему выводу приходит и японский режиссёр Кинджи Фукасаку в своей провокационной ленте "Королевская битва-I".

В этом фильме сенсей средней школы Титано предложил своим ученикам игру на острове, правила которой заключаются в беспощадном убийстве себе подобных учеников, дабы выжил только один-единственный из участников. Противозаконность. Преступление. Бунт. Сведение счётов с кем и ради чего?..

Люцифер до изгнания в преисподнюю ссылку — лидер архистратигова полчища, воин, не склонивший колен перед тем, в ком усомнился, то есть перед нами с вами, людьми, человеками. Он кто? Божья тварь, поступившая по правде, или революционер, преследующий собственный интерес?  А Ева — мать Каина — уводит Адама от Бога, чтобы быть только в услужении мужу, или, чтобы со временем принадлежать только самой себе? Каин, превзошедший Авеля трудом рук своих, принеся в жертву Элохиму то, что взрастил и создал сам, вместо авелева остроумного кровожадия, после совершает радикальный поступок ревности. Убийство. Чтобы что? Проверить правосудие Бога? Или — уличить Его в предпочтении кому-то из подданных? Возведение башни до небес вавилонянами — дерзость или желание создавать мечту?..

В романе Еже Косински "Раскрашенная птица", мальчик, главный герой книги, удостаивается такого напряжения души и тела, которое заставляет его просто-напросто онеметь, то есть буквально потерять дар речи. Поскольку все антропологические эксперименты колдовства, пыток, избиений, убийств, инцестов, оргий, что предстают перед ним, как визуальный, так и чувствующий собственной шкурой акт, довлеющий над ним, точно руки гончарщика над бесформенным куском глины. Что именно вылепливает судьба из этого кусочка плоти — святого или "прирождённого убийцу" — вопрос риторический. Поскольку не понятно, что вообще такая судьба добивается от заложника Высокого Промысла.  

На сегодняшнем кинопросмотре нам остается одно — всматриваться и вслушиваться в то, что произойдёт на экране и со всеми нами далее, то есть после – в перспективе Конца, чтобы уяснить для чего и ради кого всё это приключается с нашей землей, с Родиной, с Россией…

Все, только что мной перечисленное,  есть штрихи, мазки, токи крови в черно-белом цвете «Окраины», бегущей по артериям государства российского.

Теперь отправимся вместе с героями фильма из «Окраины» в Центр, в Центр Мира, где по выражению поэта, круглей всего земля, постигать, так сказать, рецептуру русского национализма любви…    

Фильм начинается с пролога, где утверждается, что у Истории есть неправильный ход. Шло всё не хорошо, а вышло и вовсе плохо. Крестьянам бывшего колхоза «Родина» показали бумагу, аж, о четырёх государственных печатях, и по той самой бумаге выходило, что вся земля принадлежит бурильщикам, искателям крови земли, черного золота, нефти. И, стало быть, теперь вся земля Романовская продана. А кому и кем неизвестно. Вот такая вышла не справедливость и просто глупость…

Формула русской ментальности — отсутствие справедливости  обнаруживает глупость — не случайна. Действительно, в поиске  этой самой справедливости русский человек способен на многое, и, порой, на самые отчаянные шаги. Преодолевая глупость, он соприкасается с правдой жизни, которая есть онтологический вызов всей обывательской возни и вони между людьми, подменяющими ценности русского этноса Бога, души, ландшафта на разменную монету комфорта, рвачества, блядства и пустоты.  

Теперь я хотел бы охарактеризовать  трех героев. Это  Сафронов Филипп Ильич, Колька Полуянов, Панька Морозов. Они, все троя, по жалобе Лыкова, (отец двух неудачников и выгадателей братьев Лыковых — нелепые Добчинский и Бобчинский), сообщившего им о том, что бурильщики потравили его собаками и отобрали у него лошадь (это является завязкой фильма), отправились за правдою, которая оказалась для них, чем дальше, тем дороже…       

Сафронов Филипп Ильич один из героев фильма и  в одной из сцен фильма, на охоте, когда начинается буран, произносит одну из сакральных фраз. Эта фраза двигает сюжет фильма по направлению поиска справедливости: «Буран, — говорит он, — не помеха: малый зверь прячется, большой выходит». Буран в контексте фильма предстает перед нами как некое обозначение ельцинского лихолетья, когда на корню все скупалось и продавалось без резолюции и волеизъявления народа, после чего и начинается подлинная охота на «большего зверя».   

Несмотря на то, что русский человек ослаб от тысячелетней жизни, изнежился на печи своей слабости, и подолгу спит в берлоге постельного ложа бездействия, всё же к войне, бунту он нюх не теряет, войну он любит. И  таков, я бы сказал, главный и ключевой герой фильма Панька Морозов, которого буквально стащили с печи, как слабоумного — одели, обули и взяли с собой для тихого выведывания, «как же это так, что земля наша без нас же и продалась»…

По началу Панька Морозов, мечтающий о том, что «хорошо бы замерзнуть насмерть», пугающийся выстрелов, ни вдруг, а шаг за шагом инициатического путешествия из Окраины в Центр, становится убедительным и внятным вождем русской вольницы.

О третьем герое Кольке Полуянове (персонаж достоин книг Ю.Мамлеева и А.Платонова) сказал бы следующее, что если русский человек и принимается кого-то пытать, мучить или применять к нему физическую силу, расправу, то он это делает не по злобе нрава своего, но по справедливости духа своего, который ему есть в нём самом опора, суд и правда жизни.

А по злобе — это значит по беспределу, когда утюг на живот или клещи в зад, а по справедливости и по любви, это когда зимой в прорубь и так, что бы не насмерть, или зубами вгрызаться в человеческую плоть (в случае с райкомовским работником) для убедительности адовых мук потустороннего мира.  

 

Я умышлено описал только трёх героев. Трёх, что смогли выполнить свою миссию до конца. Хотя на самом деле их было четверо. Плюс ещё бывший председатель колхоза «Родина», тёзка Чапая, только фамилия у него другая «Перфильев», но  по имени и отчеству Василий Иванович. Так вот — он до конца не доходит. И получается, что четвёрица обернулась троицей. Иначе поясню так, что произошло усекновение католической латинянской, как бы богословской, трактовки  filioque (и от Сына). То есть правосудие по-русски (охота на Большего Зверя) окончательно свершилось руками и зубами трёх богатырей, Панькой, Колькой, Филипп Ильичём, что были манифестируемы Пресвятой Троицей и, которые были движимы идеями исключительной правды и справедливости.

Пожалуй, я бы отметил бы еще и некоторые символические моменты фильма. Это развязка, почти финальный эпизод фильма,  что была зарифмована с фразой отца Лыкова, где он говорит, что бурильщики потравили его собаками и отобрали у него лошадь. Так вот это фраза срифмована с эпизодом, когда троица героев фильма, подобно собакам, псам-опричникам перегрызают глотки охранникам Большего Зверя и самому Зверю, у которого в руках концентрируется вся кровь Земли, а лошадь меняют на «пиджак с карманами». И с собой забирают ещё секретаршу, которая в данном контексте символизирует, видимо уже Премудрость Божью, Софию, о которой в спекулятивном богословии распространялся о. Сергий Булгаков…  

Так что же выходит с рецептурой  Русского Национализма Любви (РНЛ), каковы ингредиенты блюд для рациона нашего народа, что бы он шел на поправку, то есть окреп духом и выжил душой и телом. Видимо, что они (ингредиенты блюд РНЛ) есть и, как бы их нет, ибо они в нас, в русских людях по духу и крови размыты, окарикатурены, низложены, но не-до-вытравлены, ибо, кто мыслит и считает себя русским — тот есть и таковым является... 

А в заключение, что касаемо эпизода, где горит Московский Кремль, что это, дескать, яко бы есть оранжистский элемент бунта, который на руку только нашим внешним врагам атлантизма и внутренним врагам дикого национализма, у которых тенденция поддерживать всякую смуту и сволочь, то я им отвечаю так:

«Всякое преображение огненно. Горящий Кремль в конце — суть  очистильного огня,  некая, скажем так, дезинфекция души народа от вороватой власти придержащих.»

И им же говорю ещё: «Не бойтесь огня. Святые не горят. А Русский Кремль свят!».

 

Юрий Горский