«Дас Райх»

Позднее эксперимент с ССДП убедил Хильшера в бессмысленности участия в текущей политике. В своих воспоминаниях «Пятьдесят лет среди немцев» он так впоследствии анализировал ситуацию: «Если есть желание поставить себя на место одиночки, то следует представить партии в качестве подковы, на одном конце которой будут находиться национал-социалисты, а на другом коммунисты. Затем рядом с национал-социалистами мы найдем сторонников Немецкой национальной народной партии Гугенберга, рядом с ними Немецкую народную партию Штреземана и далее католический центр, который фактически образует середину. Слева от него мы увидим демократов, за ними социал-демократов и, наконец, коммунистическую партию.

Но ими не заканчивается круг, но между ними и национал-социалистами зияет пустое место, которое становится тем меньше, чем в большей степени национал-социалисты и коммунисты только по названию являются партиями, а в действительности это банды, хотя и банды в обличье организаций и в парламентской маске. Они хотели быть массовыми движениями, изображали перед своими искренними сторонниками некое подобие союзов и на публике притворялись партиями, чтобы не быть запрещенными. В плане структуры организацию характеризуют взаимные обязательства между руководством и членами, по сути же дух, который ее объединяет, будь ли то вера или только особый человеческий настрой, в отношении смысла деятельности добровольное служение этому духу и в отношения значения цель, которую он представляет руководству и членам. Банде же не хватает в отношении структуры взаимности, в отношении сути духа, в отношении смысла свободной воли и в отношении значения цели. На место взаимности приходит одностороннее повиновение, на место духа программа, свободную волю заменяет принуждение, а цель подменяют выгода и польза, будь ли это выгода одного вождя шайки, его приближенных или всей банды.

Банда обычно принимает образ организации, когда народ стремится к организации и организованности, так как ложь лучше всего может действовать в образе правды и живет за счет ее отколотых частей, воспринимаемых как самостоятельные элементы. Мошенничать с правдой это не только самый лучший, но и единственный вид лжи, который может принести успех.

И, наконец, маска партии предлагается потому, что во времена упадка не народ господствует, но обыватель, который лучше всего может себя представить и лучше всего развиваться в целевых объединениях, ни к чему не обязывающих партий (…).

Итак, мы видим не только на концах подковы, символизирующей партийную систему, две явные банды в образе организаций и с мнимо организованными структурами, здесь СА и СС, а там Союз красных фронтовиков, но и то, как почти в центре каждая партия прилагает усилия, чтобы усмирить банду или заручиться с ней союзом. (…)

Но между обоими концами подковы варят одиночки свой напиток, и так образуется союз. Здесь пламя перекидывается справа налево, чтобы придать каминным щипцам необходимый накал».

Вслед за распадом группы «Арминиуса» начиная с октября 1927 года стал выходить журнал «Дер Формарш», бывший первоначально печатным органом союза «Викинг» капитана Эрхардта. Изданием руководили Эрнст Юнгер и Вернер Ласс, вождь «Молодежи Шилля», бывший последователь лидера фрайкора Россбаха, пользующийся сильным влиянием в Гитлерюгенде. Хильшер в дальнейшем менял здесь свои знаменитые тезисы. «Дер Формарш» стал источником сознательно провокационной воинственности. Дело дошло до создания небольших революционных кружков, которые работали поверх границ союзов и партий. Более тесные связи поддерживал кружок «Дер Формарша» с НСДАП, которая благодаря своему социал-революционному характеру заметно отличалась от других объединений правых. Помимо агитаторского уровня, Хильшер вращался в различных кругах, среди которых следует отметить салон Залингера. Происходивший из евреев Ганс Дитер Залингер, чиновник имперского министерства экономики и редактор «Индустрие- унд Ханделсцайтунг», собрал вокруг себя пестрый круг. Вместе с Хильшером следует назвать Эрнста фон Заломона, Ганса Церера, Альбрехта Хаусхофера, Эрнста Замхабера и Франца Йозефа Фуртвенглера, бывшего правой рукой профсоюзного лидера Лайпарта.

Весной 1928 года Фридрих Хильшер, вдохновленный общением в кружке Залингера и в кружке учеников поэта Стефана Георге (прежде всего в плане структуры и методов), собрал свой собственный кружок вокруг своей персоны. Этому кружку можно поставить в косвенную заслугу привлечение на сторону революционных правых соратника Брехта Арнольда Броннена. После ухода Юнгера Хильшер вместе с Эрнстом фон Заломоном принял на себя руководство «Дер Формаршем», чей тираж увеличился до пяти тысяч экземпляров. Национал-социалистический союз студентов вербовал в свои ряды из среды студенчества и молодежи бюндиш успешных интеллектуалов, чтобы использовать их в качестве митинговых ораторов. Орган союза сторонников Эрхардта и членов правых военизированных формирований стал ежемесячной международной антиимпериалистической газетой, которой, однако, мешала хозяйственная некомпетентность руководителя издательства Шербернинга.

По свидетельству Эрнста фон Заломона, кружок Хильшера в начальной стадии своего существования представлял собой арену человеческих интриг и тщеславия. Осенью 1928 года Хильшер отреагировал на начавшиеся крестьянские бунты в Северной Германии, выдвинув достаточно мягкое требование снижения налогов и аграрной реформы – очевидно, он не признал революционного анархического потенциала нарождающегося движения ландфолька. Рассерженный Заломон так в феврале 1929 года отозвался на эту ситуацию: «По моему ощущению Хильшер себя полностью исчерпал, то, чем он занимается, это пустая трата времени, жаль его. Но он сам этого не признает, хочет действовать в спешке и из-за этого совершенно ничего не достигает. Кроме того, он ведет странный образ жизни, который изнуряет его нервную систему. При этом у всех людей … присутствуют глубочайшие заблуждения в голове…» Хильшер, по словам Заломона, воображал, что «политикой можно заниматься, не имея за собой реальные силы, только благодаря энтузиазму и хорошим связям». Одновременно к кружке Хильшера шли острые внутренние конфликты, сопряженные с интригами, клеветой и подозрениями. В качестве реакции на это Заломон покинул «Формарш», заметив, что его следовало бы закрыть, и примкнул к террористам ландфолька.

Несмотря на вердикт Гитлера, направленный против «Формарша», который якобы заигрывал с «азиатским большевизмом», могущественный Грегор Штрассер 25 октября 1929 года поддержал эту группу. Эрнст Юнгер, Франц Шаувекер и Фридрих Хильшер являлись примерами растущей тенденции, что «национал-социализм начинает магнетически притягивать к себе родственные души из других кругов, до сих пор прочно  к ним привязанные». В тот же день Хильшер писал в «Комменден»: «Если мы в нашей националистической работе натолкнемся на политическую активность внешней политики русских, которая направлена против Запада, то мы будем приветствовать эту активность и по возможности оказывать ей содействие. Если же мы натолкнемся на саму коммунистическую идеологию, которая основывается на диалектическом материализме, то мы противопоставим ей идеалистическую веру в немецкий дух. Мы  не будем забывать, что социализм, к которому мы стремимся, означает подчинение людей националистическому государству в экономической сфере, в то время как социализм, о котором мечтал Маркс, представляет собой   насколько возможно большее процветание насколько возможно большего числа людей, обходящихся без государства».

Летом 1929 года Хильшер сложил с себя полномочия редактора «Формарша», чтобы посвятить себя работе над проектом своего собственного журнала и над основополагающим мировоззренческим трудом. Ежемесячный журнал «Дас Райх» должен был стать одним из значимых изданий национал-революционного движения, в котором получали возможность высказаться самые светлые головы из пограничной зоны между НСДАП и КПГ. В рубрике «Марш народов» было отведено большое место антиколониальным национал-освободительным движениям и их представителям, закономерно играли свою роль и вульгарные геополитические представления. В конце 1930 – начале 1931 гг. Хильшер вместе с Юнгером и членами организации «Социал-революционные Националисты» Петеля принял участие в  германско-восточном конгрессе по содействию антиимпериалистическому национально-освободительному движению. Деньги Франц Шаувекер добывал у близкого к «Стальному шлему» издательства Фрундсберга, и вместе с заслуженным путчистом Ф. В. Хайнцем Шаувекер стал одним из самых восторженных последователей Хильшера. В дальнейшем финансовые средства поступали от вездесущего капитана Эрхардта. Первый номер «Райха» увидел свет 1 октября 1930 года,  и этому поспособствовал никто иной, как Эрнст Юнгер.

Хильшер сам писал в «Последних годах», что веймарский, как ранее и вильгельмовский порядок, находятся в состоянии упадка, он идет к саморазрушению, как и его партии вплоть до НСДАП, вследствие отсутствия способностей у лидеров. Для мировой экономики Веймарская республика все равно что неизлечимая рана. Азия с волнением смотрит на Германию, из которой должна произойти искра, что вызовет последний взрыв: «Попытки Запада устранить надвигающуюся опасность экономической катастрофы не увенчиваются успехом. Каждая из держав Востока пытается нащупать свое новое положение, но развязка не наступает. Никто не знает, что будет дальше. И немецкое пространство вследствие этой тысячекратной путаницы бурлит без перерыва. Именно здесь место и здесь находится задача для граждан рейха, которые прошли через огонь мировой войны; тайного рейха, который средь народов желает принять зримый образ. Кто обязан мировой войне своим положением и своей уверенностью, знает, что он приближает победу рейха, пробуждая Восток, разрушая Запад и готовя крах вильгельмовского чужеродного тела…

Знающих видно с первого взгляда. Они нашли друг друга и ищут дальше с тех пор, как перемены, вызванные мировой войной, наполнили их сознание. С этого времени беспокойство стало трудом и поиск открытием. Люди незримой сути отыскали друг друга. Они  и ни шага не сделают ради  Запада, который разрушается сам по себе, как в образе государства Веймарской конституции, так и того, что находится по ту сторону океана.

Они безразличны к тому, что сегодня называется успехом. Они очень терпеливы. Так как финал, который сегодня приуготовляется, лежит глубже, чем какой-либо финал в бывшей до сего дня истории. Все силы принимают участие в этом. Путь к нему проходит через веру и искусство властвовать   одновременно. Только там, где и то, и другое взаимодействуют, возникает рейх».

Наряду с «Рейхом» Хильшер посвятил себя другим публицистическим проектам, например, в 1931 году он принял участие в изданном Гец Отто Штоффрегеном сборнике «Восстание – обзор революционного национализма». В статье «Две тысячи лет» он писал: «Характерная черта, которая отличает нашу историю от любого другого народа, это взаимная связь между внутренней сущностью и властью. Наша внутренняя суть заключает в себе волю к власти, и наша власть заключает в себе устремление к внутренней сути». Внутренняя суть и воля к власти были разделены из-за проникновения христианства. Путь внутренней сути ведет от древних сказаний через мистику, реформацию и идеализм к Ницше. Путь власти идет от Фридриха Великого через Генриха VI фон Гогенштауфена, Густава Адольфа и Фридриха Великого к Бисмарку. Взаимная связь между внутренней сущностью и властью никогда не прерывалась. Каждый раз оказывались успешными попытки соединить оба этих понятия и под властью рейха объединить все германские племена. «Таким образом, сейчас в троекратной попытке на глазах у всех достигнута цель, которой суждено осуществить власть рейха, и это требует оружия, благодаря которому немцы могут достичь сейчас видимые ими цели. Это оружие называется Пруссия. Пруссия это не территория, но порядок. Существует только Пруссия, которую выбирают.  Из всех племен рейха собираются вместе самые дерзкие, самые воинственные души, и возникает государство Фридриха Вильгельма I и Фридриха Великого». Целью была борьба против западного материализма и «непосредственно против уже этого в Германию проникшего яда».

«Боролся ли Лютер против Рима, или переводил ли по-новому Гете начало евангелия от Иоанна: «В начале было дело» - всегда внутренняя суть побуждала к действию, она заключала в себе волю к власти, устремление, которое верит в долг и влечет людей к деятельности.

У Ницше это устремление к осознанной воле становится совершенным: внутренняя суть признает ее побуждающую силу в качестве воли к власти».

Ницше заклинает это «поднявшееся в духовной сфере фридрихианство», привязывает это новое человечество к образам Фридриха II фон Гогенштауфена и Фридриха II Великого. За Ницше и Бисмарком следует мировая война, которая «несмотря на мнимое поражение означает величайшую победу, которую когда-либо одерживала Германия». «В первый раз, с тех пор как существует Земля, нет более отдаленных друг от друга театров военных действий, как, например, дальневосточного, ближневосточного или средиземноморского, но Земля стала одним полем брани, хаосом, в котором все силы одновременно стремятся к победе, который  трансформирует через эту борьбу   эти силы и вычерпывает их до глубины».

В том же году в издательстве Фрундсберга вышел в свет основополагающий труд Фридриха Хильшера «Рейх». Согласно Хильшеру, народ возникает из общности судьбы и веры. Кровь получает свое значение благодаря духовному настрою, а не биологии. Принадлежность к немецкой нации определяется не происхождением и гражданством, но убеждениями и верой. Из политической идея рейха становится религиозно-метафизической, становится действующим в истории принципом федеративного устройства Европы – под руководством прусского духа. Национальные государства должны были раствориться средь племен и ландшафтов, и из этих уменьшенных целостностей следовало создать нечто более великое, чтобы выходило за пределы национальных государств. В дополнение приведем цитату из «Пятьдесят лет среди немцев»: «На самом деле, это должно зародиться в душах людей, сначала в них самих, и затем это должно обрести союз с теми, кто обладает такими же устремлениями. Но этого не создать ни при помощи никакой еще чистой нравственности, ни в коем случае никакой морали и совершенно не благодаря распоряжениям и предписаниям». Одна только вера «дает нам закон как заповедь богов».

Из «Рейха»: «Творческая сила не может в одной области действовать, а в другой нет. Она не может останавливаться повседневностью, обстоятельствами или нуждой. Она наполняет собой всего человека. Она может бороться за то, к чему стремится, она может желать пытаться проистекать в самых ничтожных вещах. Творческая сила следует за человеком, она толкает его идти дальше, и в конце он признает, что все, что он видел и что ему встречалось, было необходимо и полезно для его деятельности, для этого он жил, для этого в нем жило то, что через него действовало. Поэтому все люди, за которыми стоит одна и та же сущность, во всех отношениях непременно создают единство деятельности не в каких-либо отдельных областях, но через всю свою жизнь. Должны произойти одни и те же события, которые будут этим людям способствовать или препятствовать: одни и те же встречи означают для них глубину или свет: у них одна и та же судьба, и это значит, что они суть народ. Ничто в пространстве и времени не связывает окончательно: ни происхождение, ни язык и ни окружение.  Одиночка предоставлен сам себе. Только его творческая сила, которая вообще сперва являет свою волю, из которой ее воля является каждый миг, прочно объединяет людей в народ, она есть зерно бытия народа. И этим народ и отличается от простой группы родственников, и от всех связей, которые образуются только внешними обстоятельствами… Только душевная одержимость благодаря той же самой творческой силе образует народ из множества разрозненных людей, подтверждая действием один и тот же факт. Народ представляет собой единство веры и судьбы (…) Терпение является высочайшей добродетелью того, кто желает проводить преобразования. У кого нет терпения, тот ничего не достигает. Финал, который нынче приуготовляется, означает полное уничтожение существующих порядков и ценностей, и уже настало время оставить безнадежные мечты спасти то, что следует спасти. Нечего больше спасать. Все внешние образования современности используют и поддерживают западное устройство общественной и частной жизни. Они предполагают святость неограниченного права собственности, доход как движущую силу торговли и благосостояние всех как цель общества. Здесь нельзя уже ничего спасти. Но внутренние ценности, которые принадлежат не Западу, а рейху, не подвержены разрушению. Кто считает, что они подвержены угрозе, тот мертв для немецкого будущего. Ибо он не верит в них. Кто верит, тот не сомневается.

Уничтожение того, что мы видим сегодня, является даже насущной необходимостью. Так то, что Запад видит решение своих проблем именно в пространстве между Рейном и Вислой, имеет своей причиной то значение, которое этот регион имеет для западного - мирового хозяйства. Так как Китай, Индия и Россия уже в основном выпали из него, оно ни в коем случае не может позволить себе потерять еще и Германию. Иначе оно само погибнет. Вот почему упадок Запада имеет своей предпосылкой разрушение того, что сегодня называется Германией, которая имеет общего с рейхом только название. События Тридцатилетней войны покажутся ничтожными перед лицом этого будущего. Та война еще не охватила всю землю. Но первая мировая война достигла этого, и благодаря этому значение ближайших лет, ближайших десятилетий и ближайших столетий больше, чем значение пяти тысячелетий известной нам мировой истории, которые мы можем окинуть взглядом. Тот, кто от работы, которая ему вменяется в обязанность, ожидает только сохранения и защиты, унаследованных от прошлого вещей, демонстрирует только то, что он не понял величины изменений, которые испытывают народы, начиная с 1914 года. Сегодня не существует зримых ценностей рейха. Они живут в сердцах; иначе бы они вообще не жили. Запад был бы давно побежден, если бы он не пленил души людей, если бы действительно не каждый, кто живет ради собственного блага, превратился бы в оружие, в подданного и помощника Запада. Сословный порядок должен быть разрушен, так как иерархическое замирение сословий, которое, с добрым или недобрым умыслом, возвещается с юга, является только частью pax Romana, мирного господства Рима, которое подчиняет народы Святому престолу, и так как планы Рима, направленные на сохранение Веймарской республики, совпадают с планами Запада. Должна быть уничтожена возможность колониальной экспансии, так как притязания на владычество рейха не имеют ничего общего с борьбой за рынки колоний, так как не только понятие «колония», но и любое колониальное устремление воле к процветанию, но не воле к власти.

Можно быть уверенным, что все ближайшие годы ознаменуют собой подготовку или поддержку этого процесса уничтожения. Тот синхронный ход саморазрушения Запада и строительства элементов рейха, то медленное и колеблющееся сближение двух путей, которые пересекутся только в финальный миг и чье пересечение и станет финальным мигом, находит выражение уже сегодня – и с каждым днем все больше в обнищании народа. Будет не пять миллионов, а двадцать миллионов безработных. Не будет не только ненависти и надежды, но еще и отчаяния и уверенности.

Эта уверенность, которая принимает грядущее разрушение, верит в неуничтожимую вечную сущность рейха. Она знает, что в переменах видимой истории присутствует только незримая реальность. Она знает, что все силы вечного сами неизменны и вечны, и что ни одна работа, ни один творческий акт не совершается ради временного бытия, но только ради могущества рейха, который являет свой короткий разговор или молчание, действие или бездействие, зримый или сокрытый образ, как его заблагорассудится. Воинственная натура не смешивает временное содержание с божественным бессмертием. Эта натура бессмертна и она ликует по поводу временного разрушения, выступающего в качестве ее неодолимого могущества. Упадок, в котором живут немцы, а это значит граждане рейха, вызывает к жизни свободу, за которую ведется борьба начиная с первого сражения первой мировой войны, свободу, которой в качестве желанного инструмента служит сам Запад, чье владычество над Землей содействует наступлению эпохи великих войн рейха».

В подполье в Третьем рейхе

Националисты старого стиля и активисты КПГ по понятным соображениям не могли принять то, что писал Хильшер. Эрнст Никиш отозвался так: «Это, безусловно, не национализм». Альфред Кантрович один из немногих в «Фоссишен Цайтунг» 14 сентября 1931 года оценил то, куда ведет этот путь: «Это ни политика и ни философия, но теология. Отто-Эрнст Шюддекопф очень точно заметил, что существует стремление преодолеть диспропорцию между узким немецким национализмом 19 века и приближающейся глобальной борьбой за власть благодаря радикальному национализму Веймара. Прыжок в царство свободы через идею «райха» немецкого духа, которая не имеет ничего общего с основами немецкого национального государства – национал-социализм в противоположность этому означает только реакцию. Коллективистское мышление и большевистский образ жизни признавались в качестве основополагающей силы. Так можно упразднить старые массовые партии и самого себя обозначить как силу, определяющую будущее рейха.

После захвата власти национал-социалистами Фридрих Хильшер прекратил издание «Рейха», чтобы посвятить себя подпольной работе против гитлеризма. Достаточно точно он определил продолжительность существования «тысячелетнего рейха» в двенадцать лет, в то время как большинство национал-революционеров к этому моменту времени не воспринимали Гитлера всерьез. В то время как личности вроде Шаувекера приспособились к новому порядку, Фридрих Хильшер, братья Юнгеры и Эрнст Никиш остались интеллектуальными лидерами, вокруг которых объединилось национал-революционное подполье. Кружок Хильшера превратился в небольшую подпольную ячейку, членом которой был также бывший адъютант Эрхардта Франц Лидиг. Через Лидига и Августа Виннига группа поддерживала слабые контакты с оппозиционно настроенными военными. Также существовала связь с социал-демократической группой Миррендорффа, Лойшнера, Хаубаха и Райхвайна.

Более крупное духовное значение имело последовавшее после переезда в Потсдам в 1933 году основание Независимой Свободной Церкви в качестве язычески-пантеистического движения на основе индогерманской идеологии: «Я верю во Всемогущего Бога. Я верю в вечных богов. Я верю в рейх». Языческие элементы из немецкой классики и романтики были соединены с еретическим пантеизмом Иоганна Скота Эриугены, Ницше и сохранившимися кельтскими и германскими народными верованиями в очень тяжело воспринимаемую для посторонних единую теологическую систему. Теология НСЦ не была набором неизменных догм, но, как и рейх, заданием, которые следовало динамически развивать.

В 1934 году Хильшер принял участие в изданном Куртом Хорцелем сборнике «Немецкое восстание» и опубликовал поистине пророческий текст: «Первый тезис: вильгельмовское государство проиграло войну, но Германия ее выиграла. Второй тезис: Германия выиграла войну не только потому, что она открыла новые источники внутренней силы, но и благодаря потрясению, охватившему всю Землю и поколебавшему основы существования всех народов. Третий тезис: благодаря потрясению, распространившемуся из Германии, она стала первостепенной страной в грядущей второй мировой войне». Ее предсказывали уже Ницше, Троцкий и Людендорф. «Ясно, что там, где сталкиваются все силы, должна произойти развязка». Борьба будет вестись между империализмом и революцией, между большевизмом и зрелым капитализмом, между Азией и Западом. Германия как страна, находящаяся посередине, стремится к синтезу противоположностей. Как итог, Хильшер требовал создания континентального блока Германия – СССР – Китай.

Почти по-античному изысканная трагедия разыгралась, когда друг и ученик Хильшера Вольфрам Зиверс в 1935 году был назначен административным руководителем близкого к СС культурного общества «Ананербе». Индогерманские и фелькиш представления группы Хильшера об элите полностью совпадали с идеями СС. Если Хильшер замкнулся в башню из слоновой кости, деятельный практик Зиверс пытался воплотить идеи в жизнь и действовал вне всякого контроля. В дополнение административный руководитель приложил свою руку к тому, чтобы вытеснить из «Ананербе» крестьянский охранительный элемент и вместо этого дать больше места идеологии СС с ее воинским духом. Наряду с исследованиями в областях древней истории, фольклора и индоевропеистики большое значение имела попытка СС проникнуть в немецкую высшую школу с целью создания новой науки. В январе 1941 года Зиверс во внутреннем меморандуме изложил цели изучения места жительства, духовной культуры и деяний нордической индогерманской расы: «Главной целью является здесь в Германии посредством культурно-просветительской работы заново пробудить сознание рейха и развить его. Такие памятники, как, например, страсбургский кафедральный собор, пражский кремль, дом Фуггеров на старом варшавском рынке, фламандский суконный зал и сегодня свидетельствуют о былом величии рейха.  Он говорят о его величии на протяжении столетий, когда рейх пребывал в упадке, и в Богемии и Моравии, в Нидерландах, во Фламандии и в Швейцарии чувство принадлежности к рейху было утрачено. Является необходимым только наладить связи, которые никогда не прерывались, чтобы устранить отчуждение посредством церкви, либерализма, франкмасонства и еврейства и облегчить воссоединение людей германской крови в рейхе, который, будучи на протяжении до того времени отчужден сам от себя вследствие господства идеологий интернационального типа, несмотря на это сильнее всего сохранил свой германский характер».

С началом войны Ананербе ввязалась  в разграбление культурных ценностей в оккупированной Европе и в организацию преступных опытов над людьми, что после поражения Германии и привело Зиверса на эшафот. Между тем работа в «Ананербе» начиная с 1937 года позволила Хильшеру путешествовать под видом выполнения научных задач и поддерживать связи с оппозиционерами. 2 сентября 1944 в Марбурге он был арестован из-за своих связей с участниками заговора 20 июля и помещен в берлинскую мужскую тюрьму на Лертерштрассе. Гестапо оставило  без внимания его связи с Францом Лудигом и Гартмутом Плаасом и интересовалось прежде всего контактами с Хаубахом, Рейхвайном и графом фон Шуленбургом. Встревоженный Зиверс добился 19 декабря 1944 года его освобождения. Хильшер должен был в качестве условно-досрочного освобождения проситься на фронт, где он служил в разведотделе, не сделав ни единого выстрела. После краха Третьего рейха Фридрих Хильшер сосредоточился на научной работе и занятиях философией в рамках жизни студенческих союзов и Независимой Свободной Церкви.

«Взгляд в прошлое учит нас необходимости, взгляд в будущее учит нас свободе. Прошлое показывает, что происходило, будущее, что предстоит. Время это ни наш господин и ни наш друг или враг, но время это мы сами как странствующие и подверженные изменениям, и каждый в свою очередь. Итак, кто отменяет время, говорит этим или другим или самому себе и своему собственному заданию. И именно другим, которые таким образом господствуют сегодня, как не следует этого делать, или себе, тому повинуясь.

Второе лежит перед нами вдалеке. И с этим мы связаны, подкапывая корни неправедного господства. Так связаны ли? Да, и у нас есть только выбор или быть скованным совестью и благодаря этому свободным от мира или иметь ни к чему не обязывающую совесть и жить в подчинении у мира.

Также следует констатировать, что свобода или зависимость от мира иного рода, чем скованность  совестью или свобода от нее. Там идет речь о нашей свободе действия, которую мы должны решить защищать или оставить ее, здесь о нашей свободе воли, которой мы себя к тому привязываем или не привязываем, что нам предлагает совесть.

Связанными являются и то, и другое, свобода воли, и свобода действия, только потому, что от второй на долгое или короткое время отказывается тот, кто злоупотребляет первой («Пятьдесят лет среди немцев»).

Список использованной литературы:

Peter Bahn: Glaube - Reich - Widerstand. Zum 10. Todestag Friedrich Hielschers, in: wir selbst 1-2/2000

Louis Dupeux: "Nationalbolschewismus" in Deutschland 1919-1933, München 1985

Friedrich Hielscher: Innerlichkeit und Staatskunst, Arminius 26.12.1926
Friedrich Hielscher: Der andere Weg, Arminius 30.01.1927
Friedrich Hielscher: Die Faustische Seele, Arrminius 13.02.1927
Friedrich Hielscher: Die Alten Götter, Arminius 20.02.1927
Friedrich Hielscher: Für die unterdrückten Völker! Arminius 20.03.1927
Friedrich Hielscher: Fünfzig Jahre unter Deutschen, Hamburg 1954
Friedrich Hielscher: Das Reich, Berlin 1931

Curt Hotzel: Deutscher Aufstand, Stuttgart 1934
Michael H. Kater: Das "Ahnenerbe" der SS 1935-1945. Ein Beitrag zur Kulturpolitik des Dritten Reiches, Stuttgart 1974
Markus Josef Klein: Ernst von Salomon. Eine politische Biographie, 1994 Limburg an der Lahn
Susanne Meinl: Nationalsozialisten gegen Hitler. Die nationalrevolutionäre Opposition um Friedrich Wilhelm Heinz, Berlin 2000
N.N.: Das Innere Reich, in Sturmgeweiht, Ausgabe Sommer 1995
Karl O. Paetel: Versuchung oder Chance? Zur Geschichte des deutschen Nationalbolschewismus, Göttingen 1965
Otto Ernst Schüddekopf: Linke Leute von Rechts. Nationalbolschewismus in Deutschland von 1918-1933, Stuttgart 1960
Sonnenwacht. Briefe für Heiden und Ketzer, Ausgabe 12, 2000
Goetz Otto Stoffregen (Hrsg.): Aufstand. Querschnitt durch den revolutionären Nationalismus, Berlin 1931
ZIRKULAR, Ausgaben 1 bis 3, 2001

Рихард Шапке, перевод Андрея Игнатьева