1. Божественный Платон, потомок Царского Рода, определил развитие философии в Западной Европе и в Византии, в России и на Кавказе, в мусульманском и еврейском мире на две тысячи лет вперёд.

2. Имя Платона прочно ассоциируется с традиционным, почвенным, холистским мировоззрением. Это значит, что осязаемые вещи (res) и сами индивиды призрачны. За раздробленностью и случайностью, господствующими в видимом мире, существуют незыблемые вечные основы, мир идей, вечное Благо. Ему и должны подчиняться индивидуальные вещи видимого мира. Это мировоззрение применительно к социальной сфере означает необходимость идеократического государства, «диктатуры Блага», применительно к религии – объективность её форм, первостепенное значение культа.

3. В противовес традиционному мировоззрению, «реализму», существует также и мировоззрение номиналистическое, субъективно-идеалистическое. Оно отрицает не только общие ценности и вечное Благо, но и вообще реальное существование каких бы то ни было общих понятий и даже самого мира как целого. В социальной сфере такое мировоззрение требует «открытого общества» автономных индивидов, а религию как культ и как воплощённый миф подменяет висящей в воздухе этикой, отрицая тем самым само Воплощение Христа. Отсюда проистекает ненависть к платонизму, характерная для Оккама и Декарта, Юма и Канта, Маркса и Ленина, Рассела и Поппера, Хайека и Сороса.

4. Некоторые философы (Ницше, Шпенглер, Хайдеггер, Лосев) критиковали Платона «справа», указывая на то, что его философия уже представляла собой определённое вырождение по сравнению с более древним холизмом. Но Платон жил в IV веке до н.э., когда организм традиционного общества был разрушен, и это объясняет такие нетрадиционные, упадочные черты его построений, как выделение субъекта, прославление педерастии, упразднение семьи, общественное воспитание детей, запрет музыки и поэзии в его идеальном государстве.

5. Важно не это. Важно то, что Платон точнее всех диагностировал глубочайший кризис выродившегося античного общества своего времени и сделал сознательный выбор в пользу Традиции, даже если при этом его философия включала и многие нетрадиционные элементы. В этом он напоминает Конфуция: оба не могли изжить до конца болезни своего века. Впрочем, в том же положении часто оказывались и реакционные романтики XIX века, и консервативные революционеры века двадцатого.

6. Поэтому главное в платонизме – это его обращённость к вечно пребывающему Благу, к Единому. Понятен и консерватизм Платона, его обращенность в прошлое – но лишь постольку, поскольку в древности Благо воплощалось полнее. Понятна и ненависть к платонизму со стороны наиболее последовательных либералов, индивидуалистов, номиналистов. Это безошибочный знак того, что Платон был на правой стороне.

7. Выступив в эпоху разложения со своим «Государством», Платон стал, по сути, античным консервативным революционером. Поэтому его наследие каждый раз поднимается на щит в эпохи упадка теми, кто сделал сознательный выбор в пользу Традиции.

8. Программой консервативно-революционного платонизма можно назвать гениальную речь о. Павла Флоренского «Общечеловеческие корни идеализма» (1908). Современные представители протестантского и «иудеохристианского» мышления, прячущиеся под маской православных богословов и свившие ядовитое гнездо в ограде Русской Православной Церкви, не случайно больше всего ненавидят о. Павла именно за эту речь. Точно так же как им ненавистны и изображения Платона в чине праведников в старинных православных храмах.

9. Лозунг «Платон против Канта», выдвинутый некогда Флоренским, нашёл спустя столетие отклик в замечательной работе И. Дмитриева «Против Канта: консервативная апология государства» (2010). Со своей стороны, «кураевцы» вслед за американскими протестантами уже открыто требуют «христианства без платонизма», на что обратил внимание В.И. Карпец. А это значит, что знамя платонизма вновь поднято в России. Сегодня оно вновь становится знаменем восстания против современного мира во имя вечного Блага, во имя наших предков, во имя Традиции. И теперь это знамя русской Консервативной Революции.