«Отрезанный от внешнего мира и от прошлого гражданин Океании, подобно
человеку в межзвёздном пространстве, не знает, где верх, где низ.
Цель войны не победить, а сохранить общественный строй»
Там же
Английский эволюционный позитивизм давно занимался языковыми играми - достаточно вспомнить языковые извращения математика Л. Кэролла, сводящего с ума детей странным миром «Алисы в стране чудес», от двусмыслиц которых один шаг до двоемыслия Оруэлла. В это время британская разведка давно использовала криптограммы, механические шифраторы и дешифраторы, код которых так и не был расшифрован Абвером. При этом ей удалось расшифровала генеральный код Абвера и СД, в результате чего были перехвачены важнейшие сообщения о готовящихся бомбардировках английских городов, но чтобы немцы не догадались о проведенной дешифровке, Черчилль, граф Мальборо, масон 33 степени, любитель сигар, коньяка и личного комфорта, личным приказом запретил информировать обреченное население.
Британский новояз изначально публично не был оценен Ф.Д.Рузвельтом, который во всеуслышание объявил проект просто «глупым». Но пропагандистская машина была уже запущена – предложения становились все короче, словарь упрощался, новости структурировались на интонационной и метафорической модели.
После войны британское телевидение полностью унаследовало этот «новый сладостный стиль» - применялись простые предложения, ограниченный словарный запас, информация выхолащивалась, а спортивные передачи программировались по специальному усеченному графику. К середине 70-х такая языковая деградация достигла пика. За пределами объема 850 слов использовались лишь географические названия и имена собственные, в результате словарь среднего американца не выходит за пределы 850 слов (исключая имена собственные и специализированные термины).
В докладе Римского клуба 1991 г. «Первая глобальная революция» сэр А. Кинг, советник по науке и образовательной политике королевской семьи и лично принца Филиппа, писал, что новые возможности коммуникационной технологии значительно расширят мощь медиа. Именно медиа становятся самым могущественным оружием и агентом изменения в борьбе за установление «одномирного» неомальтузианского порядка. Осмысление роли медиа вытекает из работы Тавистокого института (С.Н.Некрасов).
Вrainwashing
«Им можно предоставить интеллектуальную свободу,
потому что интеллекта у них нет»
Там же
Еще в 1922 г. В.Липпман (советник президента Вудро Вильсона) в культовой книге «Общественное мнение» определил его следующим образом: картинки внутри голов человеческих существ, картинки самих себя и других, потребностей и целей, отношений и есть Общественное Мнение с заглавных букв. Липпман считал что национальное планирование является крайне вредным, а потому интересовался манипулятивными практиками, при помощи которых можно изменять природу человека. Он первым перевел Фрейда на английский язык, служа в Первую Мировую в Британском штабе Психологической Войны и Пропаганды в Веллингтон Хаус вместе с Э. Бернесом, племянником Фрейда, создателем компании «Мэдисон авеню», специализирующиеся на рекламе манипулирующей личностью.
Книга Липпмана была опубликована почти синхронно с работой Фрейда «Психология масс». Тавистокский центр уже тогда сделал фундаментальный вывод: использование террора делает человека подобным ребенку, отключая рационально-критическую функцию мышления, при этом эмоциональный отклик становится предсказуемым и выгодным для манипулятора. Поэтому, контроль за уровнями тревожности личности позволяет контролировать большие социальные группы. При этом манипуляторы исходят из фрейдовского представления о человеке как чувствующем звере, креативность которого можно свести к невротическим и эротическим импульсам, наполняющим ум каждый раз заново рисуемыми картинками. Липпман предположил, что люди просто мечтают свести сложные проблемы к простейшим решениям с тем, чтобы верить в то, во что как им кажется, верят окружающие. Такой упрощенный образ тотемного человека экстраполируется на человека современного»[1].
«То, что важно – вне их кругозора. Они подобны муравью,
который видит мелкое и не видит большого».
Там же
Липпман настаивает на том, что добавление так называемых «человеческих интересов», спорта или криминальных историй к более серьезным историям о международных отношениях способно понизить внимание к серьезному материалу. Такой способ следует применять в целях подачи информации малограмотному населению и понижения общего уровня культуры с тем, чтобы люди верили в том, во что как им кажется, верят другие. Это и есть механизм формирования общественного мнения. По Липпману общественное мнение формирует «могущественная и успешная городская элита, которая получает международное влияние на Западном полушарии с Лондоном в центре».
Сам Липпман происходил из кругов английского фабианского социалистического движения, откуда он переместился в американский отдел Тавистокского института, где работал в совместно со службами опросов общественного мнения Ропера и Гэллапа, созданными на базе Тавистокских разработок.
Опросы наглядно демонстрируют, как можно манипулировать мнением, тогда, когда предполагается изобилие источников информации, которая лишь слегка различается в направленности с тем, чтобы замаскировать смысл и значение внешнего жесткого контроля. Жертвам остается лишь выбирать детали.
Липпман исходит из того, что простые люди не познают, но верят «лидерам мнения», чей имидж уже создан медиа так, как он создан актерам кинофильмов, которые обладают большим влиянием на публику нежели политические фигуры. Масса воспринимается как полностью неграмотная, слабоумная, насыщенная фрустрированными и невратичными индивидами, а потому напоминает детей или варваров, чья жизнь является цепью развлечений и увеселений. Липпман тщательно изучил процессы чтения газет студентами колледжей. Он констатировал, что хотя каждый студент настаивал, что он все хорошо прочитал, на самом деле все студенты запоминали одни и те же детали особо запоминающихся новостей.
Еще более мощным воздействием на промывание мозгов имеет кино. Голливуд играет очень важную роль в формировании общественного мнения. Липпман вспоминает о пропагандистском фильме Д.Гриффита о Ку-Клукс-Клане, после которого ни один американец не сможет себе представить Клан без вызывания в памяти образа белых балахонов.
Общественное мнение формируется от имени элиты и в целях элиты. Лондон находится в центре этой элиты Западного полушария, утверждает Липпман. В состав элиты входят наиболее влиятельные люди мира, дипломатический корпус, высшие финансисты, высшее руководство армии и флота, церковные иерархи, владельцы крупнейших газет и их жены, семьи. Именно они способны создать «Великое Общество» единого мира, в котором специальные «интеллектуальные бюро» будут по заказу рисовать картинки в умах людей.
«Проект Исследования Радио»
«Человеческую натуру создаём мы. Люди бесконечно податливы»
Там же
- спонсируемый Rockefeller Foundation получил штаб-квартиру в Принстонском университете, как одно из отделений Франкфуртской школы, стал для Липпмана важнейшим средством медиа технологий. Радио входит в каждый дом без спроса и потребляется индивидуализировано. В 1937 г. из 32 миллионов американских семей, 27,5 миллионов имели радиоприемник. В том же году был начат проект по исследованию радиопропаганды, со стороны Франкфуртской школы его курировал П. Лазерсфельд, ему ассистировали Х.Кантрил и Г.Оллпорт вместе с Ф.Стантоном, возглавлявшим CBS News, впоследствии стал президентом Рэнд-корпорейшн и одним из шести частных лиц, которым Эйзенхауэр предложил принять управление государства «в случае вторжения СССР и уничтожения американских лидеров». Теоретическое осмысление проекта было выполнено В. Беньямином и Т.Адорно, доказывавшим, что медиа могут быть использованы для наведения ментальных болезней и регрессивных состояний, атомизирующих индивидов.
Индивиды становятся не детьми, но впадают в детские регрессии. Исследователь радиодрам («мыльные оперы») Г. Херцог обнаружила, что их популярность не может быть атрибутирована к социопрофессиональным характеристикам слушателей, но к формату прослушивания, который вызывает привычку. Промывающая мозги сила сериализации была обнаружена в кино и телефильмах: «мыло» смотрят более 70% американских женщин свыше 18 лет, созерцающих два и более шоу в день.
Другой знаменитый радиопроект связан с радипостановкойО. Уэллсом «Войны миров» Г.Уэллса в 1938 г. более 25 % слушателей восприняли постановку, как информационное сообщение о вторжении с Марса, что привело к национальной панике. Большинство слушателей не поверили в марсиан, но они напряженно ожидали германского вторжения в свете Мюнхенского соглашения, о котором сообщалось в новостях прямо перед трансляцией пьесы. Слушатели реагировали на формат, а не на содержание передачи. Правильно подобранный формат настолько промывает мозги слушателей, что они фрагментируются и перестают что-либо соображать, а потому простое повторение заданного формата есть ключ к успеху и популярности.
«Когда мы станем всесильными, мы обойдёмся без науки. Не будет различия между
уродливым и прекрасным. Исчезнет любознательность, жизнь не будет искать себе применения …всегда будет опьянение властью, и чем дальше, тем сильнее, тем острее.
Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека»
[1] Как продвигался неолиберализм: В 1947 году Липпман разрабатывает план по созданию Общества Монт Пелерин, которое « является в каком-то роде материнской организацией всех неолиберальных исследовательских центров». В нем участвуют фон Хайек, как теоретик, Вильгельм Рёпке, как издатель журнала, швейцарский бизнесмен Альберт Хунольд организовывает финансирование. Хайек собирает либералов: монетаристов (Милтон Фридман), представителей школы Public choice (Дж. Бьюкенен), а также значимых интеллектуалов нео-австрийского течения. В первое время собрания финансировались фондами Relm и Earhart. После этого общество получило поддержку ультраконсервативного Fondation John Olin, Lilly Endowment, фондов Roe, le Scaife family Charitable Trust и Fondation Garvey. Великобритания стала полигоном воплощения рекомендованных мер. В 1955 году был создан Institute of Economic Affairs (IEA), который работал над популяризацией тезисов Хайека и принципов монетаризма, сделав своей мишенью в основном предпринимательские круги (долгое время не доверявшие им) и финансистов. Звездный час неолибералов наступает с дефолтом США в начале 70-х, когда финолигархиии срочно потребовалось «научное» объяснение почему «плавающие курсы валют - это хорошо». Кризис стал толчком к развитию Общества Монт Пелерин и IEA, ставших получать все более благосклонный прием в предпринимательских и политических кругах. Обе организации распространяли идеи главенства борьбы с инфляцией, вреда социального государства и профсоюзов. В 1970 году IEA опубликовала работу Милтона Фридмана, который «разгромил» кейнсианскую денежную политику, при том, что истоки были в действиях ФРС и самой философии капитализма.
[2] Абраам Моль, исследуя западную культуру, пришел к вывод , что под влиянием СМИ происходит превращение традиционной «гуманитарной» культуры в культуру «мозаичную». Эти два фундаментальных понятия характеризуют принципиально разные типы культур. В основе «гуманитарной» культуры лежат достаточно жесткая иерархия понятий и моральных принципов, постигая которые человек учится понимать и воспринимать мир. «Мозаичная культура», свойственная современному западному человеку, образуется на основе принципиально иного процесса и формируется на основе случая. Совокупность его личности определяется из жизни, из газет, из сведений, добытых по мере необходимости. Но «Экран знаний» определяет элита, контролирующая СМИ, а глянцевые каталоги, заменяющие литературу, формируют потребности.
Сетевая ставка Евразийского Союза Молодёжи: Россия-3, г. Москва, 2-ой Кожуховский пр-д., д.12, стр. 2, 3-й этаж, офис 5 (м. Автозаводская) Телефон: +7(495) 783-68-66 e-mail:
